кабинет терапевта-гепатолога проф. Вадима Шипулина

современные решения проблем здоровья

Kyivstar_logo +380681538031  logo +380501937356 запись осуществляется без выходных с 10-00 до 21-00

Сегодня мы поговорим о гепатите С.

Эта проблема очень актуальная как для мирового сообщества, так и для Украины. Для Украины – это особая проблема, ведь у нас нет точных эпидемиологических данных, сколько пациентов имеют вирус гепатита С. По данным эпидемиологов ВОЗ таких может быть от двух до трех процентов населения, а это более миллиона двухсот тысяч человек. Дело в том, что Украина была предпоследней страной Европы, где начал регистрироваться гепатит С, вначале это был острый гепатит С. Чтоб вы понимали, на долю острого гепатита С приходится пять процентов. Это заболевание начало регистрироваться в нашей стране с 2005 года, хотя вирус был открыт группой американских исследователей еще в 1989 году. У нас существовали очень странные медицинские компании, которые много говорили про ВИЧ, а вот больных, инфицированных вирусом иммунодефицита раз в десять меньше, чем пациентов с гепатитом С. Коварство вируса заключается в том, что он десятилетиями может не проявляться у человека. Он способен жить, питаться, работать, достигать каких-то успехов, рождать здоровых детей и вдруг человек просыпается, а у него увеличен в размере живот и там появилась жидкость. У него возникает цирроз печени, неизлечимое заболевание, ведь вирус гепатита С называют «ласковым убийцей».
Люди умирают либо то цирроза, либо от рака печени. Есть статистика, как быстро развивается цирроз печени у людей, которые имеют вирус гепатита С. Это, примерно, 20-25 процентов популяции на каждые десять лет жизни. К исходу четвертого десятилетия сожительства с этим вирусом все люди будут иметь цирроз печени и умрут от этого заболевания.
Основной путь заражения гепатитом С через кровь. 65 процентов пациентов, к сожалению, составляют люди, которые употребляли наркотики внутривенно. Остальные 35 могли заразиться во время переливания крови, если кровь недостаточно тестирована на вирус гепатита С, во время хирургических операций, когда хирург, который имеет вирус гепатита С, уколол себе палец и эта кровь попала в рану пациента, могли заразиться в татуажных салонах. Проведение маникюра, контактные виды спорта, когда существуют травмы или микротравмы и есть вероятность контакта с кровью соперника, – это тоже путь к заражению. Сексуальный путь заражения гепатитом С встречается значительно реже, а риск передачи от матери плоду составляет меньше трех процентов. К стати, в рекомендациях Европейской ассоциации по изучению заболеваний печени сказано о том, что женщинам, которые имеют вирус гепатита С, не стоит делать кесарево сечение, но таким матерям можно вскармливать ребенка грудью. Это очень важно подчеркнуть для тех женщин, которые имеют вирус гепатита С и собираются стать матерями.
Эта проблема актуальна для всего мира и над ее решением работали и исследователи, и многие фармацевтические компании. Длительное время, в течение пятнадцати лет, золотым стандартом лечения было применение пегилированного интерферона и рибавирина. Это очень тяжелая, продолжительная терапия, от шести до двенадцати месяцев, с массой побочных эффектов, противопоказаний. Эффективность при самом распространенном первом Б и первом А генотипе составляла лишь 40-50 процентов. Но гепатит С – это полностью излечимое заболевание. Диагноз «хронический гепатит С» не совсем корректен. Этот устойчивый вирусологический ответ обозначает то, что через полгода после окончания лечения методом полимеразной цепной реакции вирус в крови не обнаруживается. Считается, что человек достиг этого устойчивого вирусологического ответа, а это означает, что вируса в его организме нет на 99 процентов.
Определенная часть пациентов, которые прошли лечение пегилированным интерфероном и рибавирином, излечилась, но очень немногая. Параллельно продолжались исследования над другими группами препаратов, которые более безопасны и эффективны. Но выведение на рынок нового фармацевтического препарата в цивилизованном мире – это 5-7 лет и несколько миллиардов долларов. Понятно, что такими разработками могли заниматься очень крупные и богатые фармацевтические компании, прежде всего, американские. В 2011 году появился новый класс препаратов, которые были названы телапревир и боцепревир. Они были третьими в этой дублетной терапии пегасис и несколько повысили эффективность терапии первого генотипа – на 20-25 процентов. Но, в то же время, 60 и 70 процентов излеченности при годичном курсе терапии и очень дорогом лечении – этого было явно недостаточно. Прошло еще три года и в конце 2014 года, сначала в Соединенных Штатах Америки, а потом в странах Европейского Союза, были зарегистрированы новые препараты. Есть несколько групп принципиально новых препаратов, которые называются противовирусные препараты прямого действия. Они действуют на разные этапы жизнедеятельности вируса и называются ингибиторами полимеразы, протеазы, НС-5 полипептида. Все эти препараты – таблетки, и принимаются они один-два раза в день. Нашли определенные комбинации препаратов, которые даже объединили в одну таблетку. Первый препарат, который появился для лечения самого сложного генотипа вируса, назывался харвони и цена его двух-трехмесячного курса терапии была 140 тысяч долларов. Сейчас его цена снизилась, но в Соединенных Штатах она стоит 84 тысячи долларов. Весь нюанс заключается в том, что лечение таких пациентов в цивилизованном мире обычно оплачивают страховые компании, чего не скажешь о странах третьего мира. Когда сначала появился харвони, потом еще ряд препаратов, стоимость была очень высока. Через год американская компания «Гелиант» продала патент на препарат харвони индийской фирме «Милан» с тем, чтобы на заводах этой компании производился тот же харвони, но под другим названием, и который был бы значительно дешевле. Я не знаю, чем руководствовались акулы фармацевтического бизнеса, но здесь просматривается определенное филантропическое деяние. Ведь, когда курс лечения стоит полторы-две тысячи долларов и восемьдесят тысяч, – это две большие разницы. Но есть определенная особенность: условия продажи патента подразумевает то, что эти препараты не будут распространяться в странах Северной Америки, то есть, Канаде и США, в странах ЕС и Японии. Там действует совершенно другая ценовая политика. Проблема лечения сдвинулась с места. Успешные результаты клинических испытаний заставили ВОЗ задуматься и, возможно, к сентябрю этого года будет принята декларация о том, что мир должен избавиться от вируса гепатита С к 2030 году. Чрез несколько лет разработчики этих препаратов получат Нобелевскую премию. Сейчас у Нобелевского комитета есть определенный срок – 10-15 лет, ведь чтобы действительно понять настоящую эффективность, нужно оценить ее спустя некоторое время.
Эти препараты не имеют абсолютных противопоказаний. Терапия интерфероном, например, – это химиотерапия, сродни той, которую проходят онкологические пациенты. Выпадают волосы, человек худеет, и у него «сносит крышу», настолько сильное влияние препарат имеет на центральную нервную систему. Но тогда, два-три года назад, делать было нечего, пациенты соглашались на эту терапию.
Срок лечения сегодня – два-три месяца. Эффективность лечения достигает от 80 процентов при третьем генотипе до 99 процентов при первом, а еще три года назад эффективность составляла 40-45 процентов.
Сейчас в Украине зарегистрированы только препараты софосбувир и симепревир. Симепревир производится известной фармацевтической компанией, и по цене он явно неподъемный для наших жителей. Существует государственная программа, которая обеспечивает достаточно небольшой процент пациентов, ведь официально в Украине зарегистрировано 44 тысячи больных с гепатитом. Почему так получилось, следует спросить у определенных деятелей, ответственных за регистрацию этого заболевания и определенные перекосы в практике. Например, у нас в стране считается, что лечением гепатита С должны заниматься только инфекционисты. Но инфекционистов у нас около 400 человек, а пациентов – около миллиона. Спрашивается, сколько лет они будут лечить этих пациентов?
На вопрос о этой дилемме очень четко ответила известная английская гепатолог, леди Британской империи Шейла Шерлок: должны лечить те врачи, которые умеют это делать. А я, как практикующий доктор, сталкиваюсь с тем, что у многих врачей нет понимания того, что гепатит С является полностью излечимым заболеванием. Да, у пациента после излечения остаются антитела к вирусу гепатита С, и по всем канонам они не должны быть донорами крови или органов для трансплантации, но сейчас точные методы диагностики, современные аппараты для полимеразной цепной реакции позволяют определить минимальное количество вируса – 15 международных единиц в миллилитре. Такой уровень единиц значит, что вируса в организме нет, и если через три месяца, полгода после окончания лечения вирус не определяется, такой человек вообще снимается с диспансерного учета. Более того, сейчас несколько пересмотрено отношение к циррозу печени. Отмечено, если убрать вирус гепатита С, который вызывает цирроз, то возможно постепенное восстановление печени. Мы помним миф о Прометее, к которому каждое утро прилетал орел, выклевывал его печень, а к следующему утру она снова вырастала. У человека регенерация идет не так быстро, но она возможна.
Я хотел бы обратиться к зрителям, у которых есть вирус гепатита С, чтобы они запаслись оптимизмом, нашли возможность приобрести эти препараты, войти в какие-то программы по лечению и, главное, чтобы их лечили квалифицированные врачи, потому что самолечение при гепатите С опасно для пациента. К сожалению, некоторые пациенты обсуждают это на форумах, покупают где-то лекарства, и им очень часто подсовывают фальсификат. Поэтому я пожелаю всем зрителям здоровья и оптимизма.

Ресурс: http://www.idealist.media/index.php/video/vadim-shipulin-gepatit-s-polnostyu-izlechimoe-zabolevanie/#comment-251

Share This